ПРЕССА

«ВЫСТУПАТЬ БЕЗ АНСАМБЛЯ, ЭТО ВСЕ РАВНО ЧТО ОДНОМУ ИГРАТЬ В ШАХМАТЫ». «СЕГОДНЯ», 21.09.2002

Алексей Романов — гитарист и автор большинства песен «Воскресения», философ, мечтатель... В трубке раздался молодой «улыбающийся» голос — и это «ветеран»? На десятой минуте разговора я уже была влюблена...

— Алексей, ваша программа и альбом называются «Все сначала». Почему?
АР: Поздняя история группы «Воскресение» изобилует инцидентами... Собственно, мы и собираться-то много лет не собирались, извините за каламбур. Но вот друзья уговорили начать «все сначала». И точно так же с пластинкой. Все говорят: надо записать старые вещи! Потому что их хотят крутить по радио, а в старом формате это невозможно.

— А кто уговорил-то?
АР: Да талдычат со всех сторон! (Хохочет.) Но последняя инициатива была за нашим директором Володей Сапуновым — он держит нос по ветру...

— Я могу понять, когда власти преследуют агрессивно-революционно настроенных рокеров, но вы-то вроде ни к чему такому не призывали. Ваш арест для меня просто загадка...
АР: За что меня арестовали? Был бы человек, а статья найдется. Так что три года с конфискацией имущества для меня как-то сочинились — за «использование государственных средств в целях личного обогащения», то есть за концерты в государственных клубах и ДК, которые мы давали полулегально. Это было в 1984 году. Вообще-то, я попал по глупости, потому что врать не умею. Знающие люди говорили: ни в чем не сознавайся. А я после того, как просидел четырнадцать дней в КПЗ, потерял контроль над собой и признался во всем, лишь бы отвязались, После этого меня перевели в Бутырку.
Полгода в камере без допросов, в грязи — это, конечно, была пытка. Слава Богу, что мои родители подняли шум, дело пересмотрели в суде и меня выпустили. В КПЗ ни читать, ни писать нельзя. Там можно только считать клопов и смотреть, как перемещаются солнечные зайчики. А в одиночке я пустился в свои излюбленные восточные дела — медитировал, поднимался над полом, вспоминая детально свою жизнь,.. Были у меня романтические надежды, что я что-нибудь там сочиню, но ничего не получилось. Кстати, в тюрьме мне пришлось пройти экспертизу на предмет сумасшествия — судьба предоставила возможность откосить. Но я по здравому размышлению понял, что лучше лагерь, чем дурдом. Из лагеря рано или поздно выходят, а из дурдома — никогда. Он поселяется внутри человека.
За нами постоянно следили, причем следили на всех уровнях. Идеологией занимались одни подразделения, деньгами — другие... Использование электрогитары уже было проявлением агрессии. Если у тебя длинные волосы и рваные джинсы — это все, антисоветчина, призыв к бунту, к свержению власти!.. Это вот то, за что сейчас Лимонова судят.

— Вы думаете, это явления примерно одного порядка?
АР: Конечно! Он абсолютно по-молодежному выступил, а его абсолютно по-взрослому судят.

— То есть, вы на его стороне?
АР: (Со вздохом.) Я ни на чьей стороне. Я только против произвола. Особенно, когда это происходит со стороны властей. Безнаказанный произвол — по-нынешнему беспредел.

— Вы часто принимаете в жизни чью-то сторону или предпочитаете держать нейтралитет?
АР: (Немного подумав и рассмеявшись.) Честно говоря, чем меньше у человека мировоззрения, тем легче ему живется. Правда? Усложнять себе жизнь лишний раз не стоит. Многие знания умножают скорбь — так в главной Книге сказано. Я верю до сих пор.

— Ваши представления о роли музыканта в мире изменились с возрастом?
АР: Было время, когда у меня не было никаких на этот счет представлений. Думаю, что они не перестают меняться. Как только они перестанут меняться, я перестану быть музыкантом. Бог его знает!.. Мне очень нравится обычай какого-то африканского племени, по которому жуликов и музыкантов нельзя хоронить в земле (сам смеется), чтобы землю не обижать. Их хоронили в дуплах деревьев. Музыкант в обществе — это по большей части лабух, существо приземленное, но обладающее ремеслом на том уровне, который позволяет ему прокормиться. Можно
с консерваторским образованием оказаться в переходе с балалаечкой, а можно, не имея никакого образования, собирать лучшие залы мира, и народ валом валит. Я беру крайности — а между ними столько всего!

— Ваш стиль определяют как «бард-рок». В качестве барда с гитарой выступать не пробовали?
АР: Я так проработал года два, с 80-го, чтоб вам не соврать... Но мне все-таки не хватает компании. Я очень люблю играть в ансамбле — это совершенно отдельное удовольствие. Как командные игры. Одному выступать — все равно, что одному играть в шахматы.

— На сцене вы — явный коллективист. А в жизни?
АР: Знаете, я уже все компании на свете видел. Мне ведь через неделю — 24 сентября — стукнет полтинник! (Со смехом.) Ладно, постараюсь приехать в Киев живым!

Наталия ХОМЕНКО, «Сегодня»

Наверх



НАШИ ПАРТНЕРЫ

СЧЕТЧИКИ

Rambler's Top100 TopList