ПРЕССА

ВОСКРЕСЕНИЕ «ВОСКРЕСЕНИЯ». ЗЕРКАЛО №3 (7) — ЖУРНАЛ КЛУБА «РОКУЭЛЛ КЕНТ», ИЮНЬ 1981 ГОДА

Материал был опубликован на сайте «Ворох старых газет».

Близ солнца, на одной из маленьких планет,
Живет двуногий зверь некрупного сложенья,
Живет ещё сравнительно немного лет
И думает, что он — венец творенья.
Забытые стихи

Кто виноват? — скажи-ка брат,
Один женат, другой богат,
Один смешон, другой влюблен,
Один дурак, другой твой враг.
Алексей Романов

Сущность явлений и лет вереница,
Лица друзей и маски врагов —
Ясно видны и не могут укрыться
От взора поэта — владельца веков.
Константин Никольский

Эту статью о московской рок-группе «Воскресенье» я начну с несколько странного, на первый взгляд, вопроса: «Почему Вы слушаете?» Почему Вы слушаете советский рок вообще и группу «Воскресенье» в частности? Как это получилось, что одни и те же песни слушают и те, кто до недавнего времени формировал своё представление о мире современной музыки исключительно на основе предлагаемого нашей замечательной фирмой «Мелодия» товара, и те, кто всегда презирал /как это ни печально — именно это слово отражает истину/ советскую эстраду, но зато мог по памяти сказать, на какой стороне и какая по счету «лестница в небо» в альбоме «Лед Зеппелина». Почему, наконец, не только молодежь, но и, как это ни парадоксально, люди далеко не молодые /в небольшой степени, но, всё равно, согласитесь, факт поразительный/ слушают /очень хочется подчеркнуть это слово, именно «слушают», а не воспринимают ушами некий набор звуков/ отдельные наши группы.

Чем это объяснить? Повышением музыкального уровня наших ансамблей? Да, это действительно так. Пока в западной поп-музыке свирепствовал тайфун под названием «диско» и катались разнокалиберные «волны», а «рок» практически топтался на месте — наши музыканты не сидели сложа руки: освоили новую аппаратуру /вспомните, в середине 70-х приличных клавишных у наших групп, вообще говоря, не было, а сейчас это атрибут чуть ли не каждой второй «конторы»/, научились делать качественные записи, подучились играть. Сейчас лучшие наши коллективы играют на достаточно высоком уровне. Но, видимо, не только это привлекает внимание нашей молодёжи к творчеству этих музыкантов. Ведь зарубежная индустрия поп-музыки по-прежнему выдает огромное количество альбомов групп /среди которых достаточно много просто талантливых/ в самых различных направлениях современной музыки, эти записи достаточно общедоступны и все же почему-то всё большей популярностью начинают пользоваться именно советские группы. Стало даже, в какой-то мере, престижным иметь записи этих ансамблей. Выводы из всего выше сказанного напрашиваются сами — видимо, всё дело в том, о чём поют эти музыканты. Именно к таким исполнителям и принадлежит «Воскресенье».

Наш рассказ собственно о «Воскресенье» начнем с того, что на сегодняшний день эта группа является лидером московской рок-музыки. Так уж случилось, что «Воскресенье» естественным образом заняло место «Машины времени» и на данный, момент у него, практически, нет серьезных конкурентов. Давний и признанный лидер — «Машина времени» — подписав контракт с Росконцертом на два года, мотается по Союзу и даже, если выступит летом этого /81-го!/ года в Москве, то это будет явлением эпизодическим, хотя и впечатлительным. Правда, может быть, Макаревичу удастся всё же расторгнуть контракт до начала 82 года, но в этом случае можно говорить о со-лидерстве. Вернувшийся после длительных гастролей «Аракс», хотя и представляет из себя группу традиционно сильных музыкантов, но стать лидером сможет вряд ли, просто в силу своеобразной «музыкальной проституции», т.е. способностью играть с кем угодно и что угодно, лишь бы это приносило деньги и определенный успех. К тому же у ансамбля нет своего поэта, и если попытки сочинять собственную музыку можно считать более или менее удачными, то стихи значительно тормозят создание собственных песен. А без своих песен трудно претендовать на роль лидера, но к «Араксу» мы ещё вернемся. Осевший же в Москонцерте «Автограф» не может получить ничего большего, чем средняя популярность в силу камерно-инструментального характера его музыки. Десятки же других московских групп, играющих что-то своё /начиная с достаточно сильного в профессиональном отношении «Карнавала» и кончая «Отражением» с простенькой музыкой и шепелявым вокалом/ не добились ещё того, чтобы элемент самостоятельности творчества соединялся с элементом качества. О тех же, кто играет не «своё», вообще говорить не стоит.

Основой успехa ансамбля является стиль бард-рок. У нас всего четыре-пять /и то с натяжкой/ групп, работающих в этом направление, а успеха добились только два ансамбля: «Машина времени» /которая, кстати говоря, и является основателем этого стиля/ и «Воскресенье». Наверное, стоит дать определение бард-рока. Бард-рок — явление исключительно советское, суть его в объединении очень осмысленных текстов с рок-музыкой во всем её диапазоне от хард-рока до классических рок-н-роллов с добавлением элементов кантри, а так же романсов. Слово «бард» появилось в названии вследствие того, что именно барды всегда играли песни очень сильные в поэтическом плане, ну а то, что явление бард-рока исключительно советское... просто не свойственно западным музыкантам воспевание высокочеловеческих идеалов /острая социальная направленность — это из другой оперы/, что как раз имеет место во многих песнях стиля бард-рока. Связь этих групп с бардами наглядно демонстрирует ещё и тот факт, что часть песен как у «Машины», так и у «Воскресенья» исполняется под акустическую гитару певцами ансамблей.

Историю группы, пожалуй, стоит начать с рассказа о судьбах двух лидеров нынешнего состава «Воскресенья»: Алексея Романова и Константина Никольского, поскольку именно их творчество определяет лицо коллектива.

Итак: лидер номер один — двадцативосьмилетний гитарист Алексей Романов.

Начало было такое, какое бывает, как говорится, у всех. На дворе стоял 67 год, молодые люди ставили на магнитофоны «высококачественные» плёнки 6-го типа с «какофонией звуков» /см. определение музыки «Битлз», которое тогда давала пресса/, а 14-летний Леша Романов «бренчал» в школьной команде битломанов. В 69-м году, по поступлению в Архитектурный институт, организует другую команду с диковатым названием «Ребята, которые начинают играть, когда полосатый гиппопотам пересекает реку Замбери». В течение двух лет они «выдавали» классические «рокешники», после чего Романов оставляет музыку по семейным обстоятельствам. Последующие 3 года он нигде не выступал, пока в 74-ом его не привлекает Андрей Макаревич в «Машину времени» вокалистом. Приблизительно в это же время он начинает серьезно заниматься сочинением песен и в 75-ом году становится вокалистом в группе «Опасная зона» у Алексея Макаревича /двоюродный брат Андрея Макаревича, не путать с клавишником «Автографа» Леонидом Макаревичем!/. В 76-ом году ансамбль меняет название на «Кузнецкий мост» и выступает ещё полтора года без особого успеха, пока Алексей Макаревич не ушел гитаристом в «Викторию», что, собственно, и привело к распаду группы. Опять два года Алексей нигде не выступает, но песни продолжает писать, а так же создает много стихов. Дальше, собственно говоря, и начинается история первого состава «Воскресенья».

С начала 79-го, когда стало ясно, что Сергею Кавагоэ придется. покинуть «Машину», он неоднократно делает предложения Романову организовать группу. В июне происходит распад «Машины», а в конце июля становится ясно, что ансамбль состоится, хотя пока их было только трое: Алексей Романов /ритм-гитара, вокал/, Сергей Кавагоэ /ударные/ и Евгений Маргулис /бас-гитара/. Нужен был соло-гитарист. Решили пригласить Алексея Макаревича, Хотя, может быть, это была не лучшая кандидатура. Но выбора практически не было, и их становится уже четверо. В конце августа на студии звукозаписи ГИТИСа, где в это время работал оператором будущий басист «Машины» Александр Кутиков, подвернулся случай сделать запись «новорожденной» группы. На время записи, которая продолжалась около недели, к ним присоединился вокалист Андрей Сапунов /то, что он будет позже в составе группы, тогда ещё не известно/, который, к тому же, неплохо играл на акустической гитаре. Сыгранности не было ещё никакой, и запись делалась, как говорится, «с разгону», в расчете на достаточную техническую подготовленность участников. В этот момент на студии стоял синтезатор «Машины» — «Куммер» и Сергей Кавагоэ, вспомнив былые времена, когда он играл на клавишных, накладывает на запись партию синтезатора, хотя после никогда и нигде группа не выступала с клавишными. Запись состояла из песен Романова и Никольского. Тут следует сразу оговориться, что в то время Константин Никольский не имел к ансамблю никакого отношения, но Андрей Сапунов, который хорошо знал Никольского и часто исполнял его песни, предложил записать несколько вещей, что и было сделано.

Необходимо отметить, что в массе своей вещи, предоставленные на этой записи, были записаны значительно раньше момента образования группы и исполнялись в других коллективах.

Так, теперь уже ставшая «супер» хитом песня «Кто виноват?» была написана ещё в 1978 году и входила в репертуар «Кузнецкого моста» в том самом виде, в каком она предстала перед слушателями осенью 79-го.Аналогично «Снежная баба». А «Есть у меня песни различные», вообще, входила в репертуар «Машины» в то время, когда там выступал Алексей Романов. Были, конечно, вещи, написанные уже собственно «Воскресеньем», но это скорее исключение. По завершению работы на студии запись передается на радио, и в середине сентября в эфире впервые прозвучали песни новой группы. Наверное, стоит остановиться на этом моменте и рассмотреть его поподробнее, т.к. именно появление записей ансамбля в эфире является одной из причин молниеносного «взлета» музыкантов.

Многие, наверняка, помнят тот период, когда в передачах небезызвестного «Moscow & World Service» вдруг появились записи советских рок-групп. Автором этих передач был Дмитрии Ленник, в прошлом вокалист в трио «Зодиак» /которое, естественно, ничего общего с ребятами из Прибалтики не имеет/, и именно ему мы обязаны тем удовольствием, которое получали от этих программ. То, что передачи были на английском языке, никого не смущало, наоборот, то было вдвойне «волнительно», когда среди английской речи вдруг «врубалась» новая /абсолютно!/ вещь известной или, что ещё интересней, неизвестной группы. Да, такого уже больше не будет...

Но так или иначе, а после нескольких «прогонов» в эфире песни «Кто виноват?» она дошла до пятой строчки в декабрьском списке популярности «МК», опережая, кстати говоря, пресловутый «Поворот» /который так же своим ошарашивающим успехом обязан именно «MWS»/. Ну, а в январском списке «МК» вдруг появилась пустая строка... Жаль, ведь «Звуковая Дорожка» «МК» всегда ориентировалась на истинно молодёжные интересы в области поп-музыки.

Но вернемся в сентябрь 79-го года. В середине месяца у Маргулиса неожиданно появилась страсть к путешествиям, и группа осталась без басиста. За бас-гитару пришлось взяться Андрею Сапунову, человеку в музыкальном плане исключительно талантливому, и потому быстро освоившему инструмент. В ноябре группа дает первые концерты, сразу принесшие большой успех, может быть, в силу рекламы, созданной «MWS», может, вследствие восприятия ансамбля как «Машины» с измененной вывеской /ещё бы — «Кава» за барабанами, «Макар» тоже имеется в наличии, пусть хоть его и зовут не Андреем, да и «дух» Маргулиса где-то тут витает/, хотя скорее всего из-за репертуара, здорово напоминающего «Машинный». В январе в группу возвращается никуда не уехавший Маргулис и, вдобавок, появляется духовая секция — две трубы и саксофон /Сергей Кузьменюк и Павел Смеян/.

Наверное, после вышесказанных слов о лидерстве группы в московской рок-музыке возникает резонный вопрос о причинах отсутствия ансамбля на фестивале в Тбилиси. Причины разные — тут и боязнь «прогореть» с ещё недостаточно сыгранным составом, и то, что просто «прохлопали» с оформлением заявок, но, думается, музыканты не много потеряли. Фестиваль получился «большой и скучный» /мнение лидера ленинградского «Аквариума» — Бориса Гребенщикова/ и уж, конечно, никаким «событием в советской популярной музыке» не явился. Было четыре-пять интересных коллективов, всё же остальное наводило на грустные мысли о том, что бодро скачущими девушками по сцене нельзя скрыть недостатков музыки, что тяжелый рок — штука серьёзная, не терпящая халтуры, и что попытки приспособить традиционные ВИА-песенки к современным ритмам похожи на досужий бред крестьянина об установке на телегу гоночного мотора, а наличие мозжечка ещё недостаточно для того, чтобы «писать» музыку и тем более стихи. Думается, даже первое место /а группа, безусловно, могла здорово потеснить тех, кого сейчас называют «лауреатами Тбилиси/ ничего толком не дало бы ансамблю и лишнее тому подтверждение — судьба «Машины» — ни пластинок, ни нормальных выступлений по ТВ или радио.

В середине марта у группы «уводят» аппаратуру из ДК «Красный пролетарий». «Уводят» трое молодых парней самым невероятным образом: ночью, представившись сторожу членами группы, грузят всё до последнего винтика на случайно пойманный автобус и исчезают. Хорошо ещё сторож запомнил замысловатую южную фамилию на документе одного из похитителей, да милиционер на перекрестке профессионально «отметил» в памяти номер автобуса. Может показаться странным заострение внимания на этом случае, но только на первый взгляд, ибо аппаратура для рок-музыкантов — это возможность жить в музыке, потерять её — всё равно, что лишиться рук или голоса, тем более, что «Воскресенью» она досталась с большим трудом. Тут нельзя не сказать о бессменном операторе группы Александре Арутюнове. Именно он и второй оператор Игорь Новиков обеспечили ансамбль «герцами» и «децибеллами».

Весной 80-го года коллектив продолжает успешно выступать с концертами, вводит новые песни в репертуар, но уже тогда намечается кризис во взаимоотношениях членов группы, определение которого просто укладывается в расхожую фразу: «Все друг другу надоели». Так бывает, тем более в такой нервной области искусства как музыка. Решено было поменять соло-гитариста Лёшу Макаревича — всё же не хватало ему техники. Попробовали Алика Микояна /помните — «Машина» в худшие времена?/, понравилось, но... уже наступило лето, и все разъехались отдыхать.

На этом и кончается история первого состава, ибо в сентябре группы уже не было. Ушёл в «Аракс» Маргулис вместе с Игорем Новиковым, Лёша Макаревич и Сергей Кавагоэ навсегда оставили музыку,в общем, как тогда казалось, группа с таким радостным названием «Воскресенье» /название, кстати говоря, предложил Маргулис/ канула в лету — реку забвения. Но прежде чем перейти ко второй части этой истории вернёмся на полтора десятка лет назад и посмотрим, как начинал свой путь второй композитор и поэт нынешнего состава. Итак, лидер номер два — тридцатилетний гитарист Константин Никольский. «Боже, как давно это было — помнит только мутной реки вода» — поётся в одной из его песен. Да, давно это было, когда 15-летний Константин выступал в школьной «команде» с вполне соответствующим названием «Крестоносцы». Затем небезызвестные «Атланты», где он играл сначала на ритм, а потом на соло-гитаре. Странно устроен наш мир, полон он парадоксов. Был простой школьный вечер, на котором выступали «Атланты», и Костик Никольский, стоя на сцене, вряд ли мог предполагать, что из зала, наверняка не без зависти, смотрит на него члены только что организованной школьной команды с несколько необычным названием «Машина времени». Много воды в «мутной реке» утекло с тех пор, всё изменилось, и когда на одном из семинаров для музработников ведущая представляла Андрея Макаревича /и соответственно, «МВ»/, то звучали пышные фразы вроде «родоначальники советского песенного рока», «первое место по популярности» и совсем скромно в адрес Константина Никольского: «знаком по группе «Воскресенье», несмотря на то, что начинал в «Цветах» — путь его не был усеян розами». Не был усеян розами...

В 70-м году был недолгий период работы в «Счастливом семействе», работал на телевидении, а в 74-ом его приглашают в «Цветы», в которых /а позже и в группе Стаса Намина/ он играл до начала 79 года. Именно в «Цветах» он начал пробовать писать песни /приблизительно 76 г./, и некоторые из них были в репертуаре ансамбля и на пластинках. Он становится достаточно известным в музыкальных кругах гитаристом и автором песен, и Максим Дунаевский приглашает его в свой «Фестиваль». Начиная с марта 79 года работает в «Фестивале» и делает свою /пусть небольшую/ программу. А летом 80-го поступает в муз. училище им. Гнесиных на эстрадное отделение, и на время учебы его сотрудничество с «Фестивалем» прекращается.

Итак, с осени 1980 года никаким «Воскресеньем» группы не пахло. Алексей Романов всерьёз собирался сотрудничать с «Араксом», который, чувствуя «куда дует ветер» стал срочно «перевооружаться» осмысленными песнями и потому остро нуждался в хороших стихах /кстати, в нынешнем репертуаре «Аракса» есть песни, написанные Романовым и Никольским/. И то, что сегодня «Воскресенье» существует — это скорее игра случая. Когда в ноябре Никольский предложил бывшему лидеру ансамбля присоединиться к создающейся безымянной группе, то получил такой отказ «играть в самодеятельности» после которого нечего было и думать об участии Романова в новом коллективе. Случайно Андрей зашел на репетицию, случайно Сергей Кавагоэ и Лёша Макаревич предложили сохранить им название. Хотя, может быть, я и не прав, ведь сколько их было, «Воскресших», в совершенно другом составе, но уже известным названием. Та же «Машина» у нас, та же «Урия Хип» в Британии... Просто, наверное, у музыкантов существует определенная потребность иметь некоторую основу в смысле известности и популярности «вывески», которая лучше всего эту основу даёт, тем более, что к тому времени слово «воскресенье» ассоциировалось у многих любителей поп-музыки не только с днем недели, «воскрешением» или названием известного романа...

Так или иначе, но в декабре начались репетиции нового состава. К трем уже известным вам музыкантам — Алексею Романову /ритм-гитара, вокал/, Константину Никольскому /соло-гитара, вокал/, Андрею Сапунову /бас-гитара, вокал/, — примкнул ударник Михаил Шевяков, давным-давно подрабатывающий вместе с Константином Никольским на разного рода развесёлых мероприятиях вроде свадеб, а позже выступавший в «Добровольном обществе».

Основа у группы существует, в общем-то, неплохая, два участника способных писать песни /и какие!/ — это серьёзно /А. Р. написал за 5 лет около 50 песен, К. Н. — около 20, для сравнения -около 100 у Андрея Макаревича за 13 лет/. Хотя два лидера в группе бывает редко и, как правило, устойчивости коллективу не придает, по известным соображениям. Но, поживем, увидим.

С конца марта 81 г. начались первые концерты, судя по которым, группа ищет свой, индивидуальный почерк, отличный от «машинного» /игра первого состава всё же здорово напоминала «МВ»/.

Теперь о песнях. Последнее время развернулась странная возня вокруг определения слова «оптимизм». Что это за понятие? Какой смысл в него вкладывать? «Оптимизм — это когда тупо твердят с умильной улыбкой: «Мир прекрасен всегда и во всем» или когда отдают себе отчет в том, что жизнь — штука сложная, всё в ней весьма далеко от совершенства и радость, а тем более, счастье — довольно редкие состояния человеческого духа?» По сути дела вопрос стоит так: реализм или романтизм /в лучшем случае, чаще же просто обыкновенный маразм/ заложен в понятии оптимизма. Так вот, положив, что оптимизм — это прежде всего реализм, мы легко убеждаемся, что песни, написанные лидерами группы, глубоко оптимистичны просто потому, что жизненны. Оглядываясь на историю человечества, можно убедиться, что человека гнало по тропе интеллектуальности /интеллектуальной эволюции/ отнюдь не сознание собственной исключительности, а скорее понимание ничтожности сделанного, желание переделать наш пока ещё далеко не прекрасный мир. Но всё это, конечно, общие слова.

Конкретно же песни касаются самых различных вопросов, хотя, конечно, то, что пишут двое, накладывает определенную дифференциацию на проблематику текстов и музыку. Песни Романова лежат в широком диапазоне от настоящих шлягеров /правда, шлягер шлягеру рознь, по сравнению с сексуально-озабоченно-бестолковыми песнями наших «гигантов» вроде «Весёлых ребят»/ шлягеры Романова доверху загружены самой глубокой философией, помните: «В жизни как в тёмной чаще», «Снежная баба», до глубоких и честных /именно честных/ раздумий о том, как и зачем мы живем /«Кто виноват?», «Солдат вселенной, «Сколько было звёзд, упавших с небосклона» и т.п./.

У Константина Никольского песни в большей степени, пожалуй, философичны и серьёзны. Проблематика стара как мир: одиночество и вера /верить хотя бы во что-то мы потихоньку разучиваемся всё же, поиски самого себя/, и «Я должен людям помочь», хотя то, что песни написаны в конце двадцатого века, накладывает свой отпечаток.

Песни откровенны, в них нет надуманного оптимизма, они оптимистичны, как здоровая человеческая грусть. Хотя глупо, пожалуй, доказывать очевидные вещи, не понимать их может только человек, который известный романс «Гори, гори моя звезда» способен назвать пессимистическим /чегой-то там о смерти поют, о могилах, тоска какая-то, как можно-с? Непорядок-с! А ну улыбайтесь ширее, ширее и все хором закричим «Все хорошо-с!/ или тот, кого в детстве уронили и он до седых волос ходит с нарисованной улыбкой.

Всё написанное выше относительно проблематики нельзя, конечно, понимать так, что, дескать, музыканты при написании песен сидят и думают: «Как бы это что-нибудь такое-эдакое выдать?» Просто пишут то, что думают, а так же они обыкновенные нормальные люди, то их мысли понятны всем /в понятие «всем», естественно, вкладывается тот смысл, что человек прочитал больше десятка книг, испытал в жизни, хоть раз, искреннюю радость и глубокое разочарование и смотрит на мир реально, ибо питекантропы внешне здорово смахивают на людей/.

Принято, обычно, помимо всего прочего, указывать «имеющиеся недостатки» и перспективы. Но в данном случае недостатков касаться, я думаю, не следует и не потому, что «и на Солнце есть пятна», а просто потому, что новый состав играет всего ничего и, вполне естественно, не всё пока получается, основной же недостаток прежнего состава — сходство с «Машиной» — группа успешно преодолевает.

Ну а перспективы... Никаких дисков и ТВ-шоу, конечно, не будет. Плохо это или хорошо, трудно сказать, есть свои плюсы /не очевидные/ и свои минусы, останавливаться же на них — целую статье писать надо. Но не думаю, что если бы, например, в своё время показывали бы по ТВ концерты Высоцкого, то это могло выдать нечто большее, чем «живой» концерт, скорее наоборот, создало бы впечатление заурядности. А вот песни будут и наверняка очень хорошие, нужный, написанные людьми заинтересованными.

И последнее. Если когда-нибудь некто вынет из дипломата билет на «Воскресенье» за несколько необычную цену, а вы, прикинув «расклад» дел и учтя удаленность места концерта, откажетесь, то остается вам только посочувствовать. Такого потом может уже не быть.

Статья сохранена Владимиром Ивановым.

Наверх



НАШИ ПАРТНЕРЫ

СЧЕТЧИКИ

Rambler's Top100 TopList