ПРЕССА

МУЗЫКАНТ АЛЕКСЕЙ РОМАНОВ (ГРУППА «ВОСКРЕСЕНИЕ»): «ИЗОБРАЖАТЬ ИЗ СЕБЯ МОЛОДОГО БУНТАРЯ - ПРОСТО НЕПРИЛИЧНО»

gzt.ru 23 сентября 2009 г.

За 30 лет группа пережила три распада и два возвращения на сцену. Романов выступал в московских группах, в том числе в первой супергруппе «СВ», а в 1994 году, после изданий старых записей в CD-формате, возродил группу. В преддверии юбилейного концерта «Воскресения» с ним встретился корреспондент «Газеты» Артем Липатов.

— Много лет назад ты говорил, что невозможно уже играть «Кто виноват?», ты от нее устал — а ведь играешь и поныне!
— А получается, что ее невозможно не играть. Разумеется, мы подставляемся под критику Артема Троицкого — дескать, заложники одной песни, детского успеха. Что ж, он имеет право так говорить. Но мы поступаем так, как и раньше. Я не хотел играть эту песню тогда — и не играл. А потом вышло, что все равно играешь по правилам, только их никто тебе не диктует. Надо играть хиты — будем, пока не сдохнем. 30 лет назад мы, конечно, не собирались создавать «Воскресение», которое в совсем другой Москве, в совсем другое время будет отмечать 30-летие. Как костер в лесу разводишь, тушишь, меняешь стоянки. Можно угольки с собой тащить. Но изображать из себя молодого бунтаря — это просто неприлично.

— Да и были ли вы бунтарями?
— Нарочно — нет. Мы позволяли себе совершать поступки: группы организовывать, песни сочинять. Ну, это возрастное, не ради бунта, конечно. Но было ощущение, что внешняя ситуация хреново стоит. Когда все это стало ломаться, это не потому, что кто-то герой, а потому, что неизбежно.

— Та «внешняя ситуация» успела крепко по тебе проехаться.
— Да, 31-й день рождения я встретил в тюремной камере.

— Страх был?
— Конечно. Я попал в абсолютно дегуманизированную среду. Слава Богу, мужское сообщество обычно самоорганизуется, чтобы не было беспредела, вступает в силу такой «справедляк». Если ты не урод, то неприятностей не будет, но ошибок не прощают.

— Ты не добивался пересмотра своего уголовного дела?
— Жаловаться нянечке на главврача? Изменились только ярлычки, система осталась прежней. И мы те же самые, и власть та же самая, и культура — была недолюбленная, и осталась. Если некий безумец благородный хранит музей — это его заслуга и его беда. Не станет Пиотровского — Эрмитаж продадут к чертовой матери.

— Я за последние годы привык, что вас трое: ты, Сапунов и барабанщик Леша Коробков. А теперь на афишах — четверо.
— У нас теперь есть бас-гитарист Дима Леонтьев. Сапунов раньше и на гитаре играл, и на клавишном басу — ногами, а тут купил гитару хорошую и решил на ней сосредоточиться. Дима — хороший музыкант, с девятого класса на эстраде. Влился просто идеально.

— Ты много музыки слушаешь?
— Припадками. Иногда открывается какой-то клапан, и я через одно выхожу на другое, потом — на третье, и у меня на рабочем столе монитора все оказывается завалено ярлыками музыкальных файлов. Потом с сокрушением и сожалением начинаю эти ярлыки выбрасывать. Но на выносном жестком диске кое-что остается.

— Дурацкий, но, мне кажется, важный вопрос: что важнее — музыка или текст?
— Мы много лет отдали этой музыке, но не знаем, куда она идет. Это наработанный язык, удобный технологический штампик, который позволяет делать всегда востребованные песенные формы. Рок-музыка — она не русская, не английская, не японская; музыкальный конструктор, достаточно унифицированный. Для меня все самое интересное происходит в языковой сфере. Как музыка устроена, я в курсе, а крепко сделанная строчка и без детального знания языка цепляет.

— А как ты умудрился написать первую регги-песню на русском «По дороге разочарований»?
— Это случайная находка, и вряд ли я первый такое придумал. Я ж не стал мастером этого дела. Я вообще человек вольный в музыкантской профессии, меня никто не тащил, я сам пришел. Вот хочу посмотреть фильм этот про трех гитаристов, It Might Get Loud («Приготовьтесь, будет громко» — «Газета»). Интересно, как Эдж (гитарист группы U2 — «Газета») играет, хочу приемчики подглядеть. Мне до сих пор любопытно, что и как делается.

— А студия? Где новый альбом? Жду шесть лет уже…
— Андрей Сапунов (гитарист и второй вокалист «Воскресения» — «Газета») сказал так: концерты — это театр, а студия — кино. На концертах ничего нельзя исправить, и ты несешься, как огонь по степи. А в студии я, как часовой мастер в своей мастерской — все продумаю, если что не нравится — переделаю, пока не заблестит. Для новой записи материал нужен хороший, а я не хотел бы сейчас говорить вслух, что думаю. Навевать человечеству сон золотой я не умею, для этого есть специально обученные люди, мастера позитива.

Наверх



НАШИ ПАРТНЕРЫ

СЧЕТЧИКИ

Rambler's Top100 TopList